Дувший с утра слабый ветерок давно утих, и жирный дым, лениво поднимающийся над развалинами форта, теперь расплывался высоко в небе огромной кляксой, словно глумясь над проигравшими. "Или воздавая им почести." Харрадан угрюмо теребил невзрачную серьгу с выгравированным на ней святым символом. "Почести, которые они заслужили, клянусь своей душой."
Солнце поднялось выше, зависнув в зените, и паладин вынужден был искать убежище в пещере от палящих лучей. К тому же, блеск доспехов мог выдать его патрулю. Аккуратно прислонив молот к стене, Харрандан опустился на колени возле потухшего костровища и снял нагрудник. "Блеск, ха!" Дворф с горечью оглядел побитую и исцарапанную броню, некогда отполированную до зеркального блеска и сверкавшую в гуще сражения подобно маленькому солнцу. Мозолистые пальцы легкими прикосновениями пробежали по чеканке узора, следуя его прихотливым линиям.
"Когда-нибудь, - говорил старик Тролланд, его наставник и друг, - в твоей жизни наступит момент, в который у тебя не останется ничего, кроме веры. И именно в это время она должна быть как никогда крепка, а твой разум ясен и чист. Иначе ты потеряешь нечто более важное, чем сама твоя жизнь."

Харрадан, стоя на одном колене перед своим молотом, молился. Сжимая обеими руками длинную рукоять, он вполголоса перечислял имена своих погибших товарищей, просил Святой Свет даровать ему силу и решительность, чтобы отомстить за них. Их образы снова возникали в памяти дворфа -- вечно ухмыляющийся Тролланд, порывистая и скорая на решения следопытка-дреней Реззи, неразлучные друзья-волшебники Вик и Хан'Ю, мрачный бородатый жрец Тирен и его молодой ученик Яз, Курт, Бихе и остальные.
Светлые лица друзей сменились увиденными недавно картинами разорения -- выжженными полями, чадящим фортом и опустошенной деревней, -- и паладин стиснул зубы. Он видел армию врага, эти бесчисленные толпы мертвецов, марширующие на юг. Видел шагающих среди них гигантов, сшитых из кусков плоти и раздувшихся от гноя. Видел волшебников, спешивших по своим черным делам верхом на костяках лошадей, оживленных отвратительной магией. Он видел все: огромные труповозки, заваленные горами искромсанной человеческой плоти; стоящие вдоль дорог косые кресты с распятыми людьми и виселицы с обклеванными птицами телами на них; стаи голодных вурдалаков, рыщущих по окрестностям в поисках падали; закутанных в мантии чернокнижников, сопровождаемых ужасными демонами, и многое другое, от чего иной мог бы сойти с ума. Он видел все, но сердце его не дрогнуло. Вера его была крепка, а разум ясен и чист.

Солнце уже клонилось к земле, а поднявшийся ветер растер дым по небу широким грязным мазком, в придачу нагнав низких серых облаков, заставивших померкнуть солнце. Отерев испачканные в земле руки о штаны, Харрадан выпрямился, глядя на убегающую к морю дорогу. Основные силы Плети уже миновали этот перевал, но небольшие группки мертвецов все еще продолжали пробираться на юг, догоняя костяк армии. Что ж, он продолжит свою войну здесь.
Придирчиво осмотрев кусок земли в том месте, где он его потревожил, паладин закинул молот на плечо и быстрым шагом двинулся по ущелью, выискивая запримеченное ранее место, где можно было забраться наверх. Небольшой уступ над дорогой оказался достаточно широким, чтобы там можно было улечься и даже взять короткий, буквально в несколько шагов, разбег. И, что немаловажно, он был хорошо укрыт от взглядов снизу.
Сноровисто скинув нагрудник и поглядывая в дальний конец ущелья, дворф расстегнул на себе широкий тяжелый пояс. Внимательно осмотрев грубую кожу на наличие трещин и проверил запальный шнур. Удовлетворенно кивнув, паладин нацепил все обратно, после чего улегся в тени, приготовившись ждать.

В ту ночь, когда небо окрасилось в цвета пламени и крови, он поругался с Реззи. Нет, между ними ничего не было, да и не могло быть по многим причинам, но они были друзьями. А это много для него значило.
Ее всегда заводил его тщательный и выверенный подход к.. да ко всему. Она дразнила его занудой и так смешно злилась, когда он пенял ей на ошибки и невнимательность. Вик и Хан'Ю в тот день здорово проштрафились, разыграв Яза и устроив переполох в арсенале, из-за чего все трое потом краснели перед Тролландом. Реззи было выступила в их защиту, но Харрадан сурово отчитал ее. Тогда он еще подумал, что теперь она несколько дней не будет с ним разговаривать. Несколько дней...
Через пять часов на землю пролилась первая кровь и вспыхнули первые огненные шары, опаляя стены форта...

Он вздрогнул и проснулся. Медленно перевернулся на спину, устало потирая красные глаза. Ночное небо, по-крайней мере, тот кусок, что был виден из ущелья, было чистым и лукаво подмигивал дворфу редкими звездами. Раскинув руки в стороны паладин какое-то время лежал без движения, очистив голову от мыслей. Наступала еще одна ночь.
Неожиданно дворф вскинул голову, потревоженный долетевшим издалека посторонним звуком.
Тумм... Тумм... Тумм...
Перевернувшись и напрягая зрение, паладин через пару минут различил во мраке приближающиеся силуэты. Света, проникающего на дно ущелья, хватило, чтобы еще чуть погодя он мог рассмотреть врагов. Первым шел высокий и широкоплечий мертвец, закованный с ног до головы в сталь и несущий за плечами огромный двуручный меч. В прорезь глухого рогатого шлема пробивалось слабое голубое сияние. Сразу за ним вышагивал пятнадцатифутовый Страж Ужаса, бросающий жуткие зеленоватые отсветы на стены ущелья. Харрадан до боли стиснул рукоять молота, чувствуя, как становятся влажными его ладони. Страж Ужаса. Один из сильнейших демонов, подвластных воле чернокнижников. Видеть его издалека, среди армии Плети оказалось совсем не то, что перед собой и знать, что сейчас придется сразиться с ним. Но это был не страх, нет. Скорее волнение перед битвой.
Последним шел сам хозяин гиганта. Его тощая согбенная фигура, обмотанная, как пугало, широкой мантией, была еле различима во мраке. Мертвец двигался медленно, опираясь на длинный посох. Даже на таком расстоянии дворф ощутил зловещую ауру, окутывающую колдуна вторым платьем.
"Свет мой защитник, - зашевелились шубы паладина, - Свет мое оружие. Он дает мне силы, в Нем я питаю мужество. Свет дает жизнь и Свет ее хранит. Моя жизнь есть служение Ему. Волей Его я отрину Тьму. Властью Его я сражу ее..."

Крохотный отряд тем временем приближался, и Харрадан, закончив молитву, как можно тише отполз назад, подалььше от края. Там он выпрямился, сжимая в руках молот. Отсюда он видел большую и уродливую голову Стража, скорее похожую на огромный подсвеченный адским пламенем булыжник, водруженный кем-то на гротескную пародию на человека. Наилучшим вариантом было бы вывести из строя первым именно чернокнижника, но... сейчас это было невозможно, поскольку уступ был расположен слишком высоко для этого. Оставалось надеяться, что идущий первым мертвец не минует того, что дворф оставил под тонким слоем камней и пыли.
Тумм... Тумм... Тумм...
Голова Стража мерно покачивалась перед Харраданом -- демон уже почти поравнялся с замершим на своем уступе паладином, когда раздался ужасающе громкий в узком ущелье взрыв. Вверх взметнулся настоящий фонтан из земли и камня, промелькнула оторванная рука, и Страж замер.
"Пора!" Вдохнув, дворф сорвался с места, беря разбег.

Когда-нибудь в твоей жизни наступит момент
впечатывая сапоги в камень, Харрадан считал шаги, оставшиеся до края уступа
в который у тебя не останется ничего, кроме веры
время замедлило бег словно муха, увязшая в патоке
и именно в это время
паладин с силой оттолкнулся от края, занося молот над головой
она должна быть как никогда крепка
распластавшись в полете, он видел, как медленно кружатся в воздухе куски разорванного взрывом воина
а твой разум ясен и чист
как, подняв голову, смотрит на него чернокнижник
иначе ты потеряешь нечто более важное
как вспыхивает золотым сиянием его молот
чем сама твоя жизнь

Пылающий Светом молот паладина обрушился на голову Стража и дворф издал громкий нечленораздельный вопль, освобождая кипящую в нем энергию. Булыжник, лежащий на плечах демона, от сильнейшего удара взорвался тысячей мельчайших осколков, и гигант зашатался теряя равновесие.
По инерции пролетев еще немного, Харрадан упал на землю, больно ударившись плечом и дважды перекувыркнувшись через себя. Подавив вскрик, он несколько неуклюже вскочил на ноги и... оказался лицом к лицу с колдуном. По обезображенному лицу мертвеца расползлась ухмылка злобной радости, которую не смог стереть даже грохот упавшей туши Стража.
Чернокнижник поднял руку, произнеся что-то на неизвестном шипящем языке, и все тело дворфа раскаленным прутом пронзила боль. Зарычав, Харрадан бросился вперед, занося молот для удара. Несколько быстрых шагов вперед и тяжелое орудие устремилось к груди колдуна, но было с пугающей легкостью остановлено хрупким посохом. Парировав мощный удар, мертвец глумливо усмехнулся прямо в лицо паладина и выплюнул еще одно слово-заклинание. Скрученный ужасной болью, дворф сдавленно застонал и отступил, едва не теряя равновесие. Чернокнижник взмахнул посохом, читая еще одно заклинание, и Харрадана накрыла черная волна беспросветного отчаяния и ужаса. Хотелось все бросить и бежать без оглядки, подальше отсюда, от этого жуткого колдуна, схватка с которым была бессмысленна и... Зачарованная серьга обожгла ухо, спасительной болью приводя паладина в себя, смывая с его разума пелену мрака.
- Свет мое оружие! - проревел Харрадан, взмахивая засиявшим молотом.
Призрачная копия его оружия в одно мгновение преодолела разделяющее противников расстояние и с силой ударила колдуна в грудь, сбив того с ног и оглушив.
- Властью Его я сражу Тьму!
Молот снова вспыхнул и ликующий паладин шагнул вперед, поднимая его над головой. В это время чернокнижник снова вскинул руку и дворфа скрутил новый приступ боли, застилая глаза алой пеленой. Кожа на лице лопнула, сползая клочьями вместе с бородой, воздух наполнила вонь гниения. В следующую секунду черный потрескивающий шар, сорвавшийся с пальцев мертвеца, ударил Харрадана в живот, отбрасывая его назад, будто сломанную куклу.

Чернокнижник встал над умирающим паладином, наблюдая, как тот пытается дотянуться до лежащего в стороне молота.
- Ничтожество, - голос у колдуна оказался низкий и глухой, насквозь пропитанный презрением и ненавистью, - жалкий слизняк. Сейчас ты сдохнешь, а потом восстанешь моим рабом. И вечные муки будут твоей наградой за...
Он еще что-то говорил, но Харрадан его уже не слышал. Голос колдуна потерялся где-то вдали, в густом тумане, который быстро накрывал мир перед глазами паладина. Краски тускнели, сердце билось все медленнее, а мысли становились вялыми, неспешными...

именно в это время она должна быть как никогда крепка, а твой разум ясен и чист

Тронутая гниением рука дворфа шевельнулась, дотянувшись до пояса. Чуть слышно щелкнуло и зашипело. Колдун, в последний момент сообразивший, что происходит, отшатнулся назад, лицо его исказила смесь изумления и страха, но паладин этого уже не видел. А в следующий миг все в радиусе доброго десятка ярдов от Харрадана обратилось в пепел.

Тролланд, Реззи... я иду к вам...