За окном наконец стемнело и служка, сухонький забитый старичок в темно-зеленой ливрее, зажег в кабинете хозяина несколько свечей. Дрожащие язычки пламеми робко приподнялись над восковыми столбиками, бросая трепещущие теплые отсветы на массивный стол с придвинутым к нему глубоким креслом и тяжелые широкие книжные шкафы, расставленные у стен. Едва слышно шаркая по пушистому яркому ковру и покачивая морщинистым черепом, старик удалился, оставив комнату пустой. Хотя нет, комната лишь казалась пустой.
Безмолвной тенью за окном скользнула ворона, опасливо приземляясь на скользкую от моросящего дождя крышу. Склонив голову на бок, птица примерилась к добыче, разглядывая ее попеременно то одним глазом, то другим. Ворону не слишком волновало то, что эта крупная породистая кошка была практически разрублена надвое ударом лезвия. Главное, что глаза были целы, а тепло еще не полностью покинуло мокрую тушку.

- Да плевал я на этого бургомистра! - дверь с шумом распахнулась и в комнату влетел тучный человек с испитым землистого цвета лицом. На ходу сдергивая с себя роскошный, расшитый золотыми нитями камзол, он быстрым шагом прошел к письменному столу. - Подкупите его, запугайте! Убейте его собаку, мать, жену, наконец!
Вслед за толстяком в дверях появился второй мужчина -- повыше ростом и стройнее. Одет он был в простой темный костюм и весь его смиренный вид выдавал в нем подчиненного. В ответ на яростный рев бушующего хозяина он лишь кивал, не поднимая глаз от носков своих лакированных туфель.
- Вимс, объясни, почему я, Лафф, демон меня дери, Бэйли, должен думать о каждом гребаном бургомистре? О каждом, мать его, человечишке, встающем на вашем, исполнителей, пути?! - Он на несколько секунд умолк, восстанавливая дыхание. - Этот городишко -- звено в цепочке движения нашего товара. И если мы его лишимся... - Отдышавшись, толстяк подошел к секретарю вплотную, дохнув на него смесью табачной вони и перегара. - Я думаю, не нужно тебе объяснять...
- Да, мессир, - покорно кивнул Вимс, - я понимаю.
- Не сомневаюсь, - прорычал тучный человек и резко повернулся, возвращаясь к столу. - Завтра же вечером, - короткие толстые пальцы схватили с широкого блюда кусочек засахаренного фрукта, - я жду от тебя отчета по этому человеку. Проблема должна быть решена. Пшел вон.
Не обращая более внимания на секретаря, Бэйли начал озираться, сложив губы трубочкой и причмокивая:
- Кири, Кири, принцесса моя... Кири, Кири.. где же ты?
Никого не найдя, Лафф подошел к окну, разглядывая раскинувшийся за окном ночной Штормград. Густые тени на высоком потолке за спиной толстяка пришли в движение.

- Баркс!! - снова приходя в ярость, завопил Бэйли. Резко распахнув окно, он швырнул в пирующую ворону кусочком фрукта. - Баркс!!
Дверь бесшумно распахнулась и в комнате появился престарелый слуга.
- Да, мессир?
- Убери эту тварь, немедленно! - Лафф кивнул в сторону сидящей на крыше птицы. - Она притащила к нам какую-то падаль.
- Сию секунду, мессир. Я пошлю молодого Хатчета. Желаете отужинать?
- Нет, - гнев хозяина утих так же быстро, как и вспыхнул. Вытирая потную шею белоснежным платком, Бэйли задумался. - Приведи мне кого-нибудь. А потом, как позову, неси ужин.
- Да, мессир, - заминка слуги была мгновенной, но Лафф заметил ее.
- В чем дело, Брамс? - он недобро прищурился.
- Ничего, мессир, - старик склонился в поклоне, чтобы его не выдали глаза. - Я просто задумался, кого же именно.
Хозяин кивнул, промычав что-то неопределенное, и слуга удалился.
Пару минут спустя старый Брамс снова открыл дверь и втолкнул в комнату мальчика лет восьми, который тут же застенчиво прижался к стене. Глаза Бэйли масляно заблестели при виде хрупкого тельца.
- Иди-ка сюда, дружок, - заскулил он ломким фальцетом, протягивая вперед трясущиеся пальцы, похожие сейчас на ожившие волосатые сардельки. - Папочка не сделает тебе плохо...

***


Придерживая на себе одной рукой штаны, Бэйли устало опустился в кресло, лениво разглядывая изломанное тельце, распростершееся на пушистом ковре. Свободной рукой нашарив на столе лист пурпурного лотоса, толстяк закинул его в рот и раздавил зубами, с наслаждением ощущая, как горький сок стекает вниз по горлу и разжигает пламя в желудке, разгоняя кровь и учащая сердцебиение.
Одурманенный Бэйли не сразу заметил, как от потолка отделился черный силуэт, пружиняще приземлившийся на пол. Как он двинулся к нему, разгоняя вокруг себя радужную дымку полудремы-полуяви, навеянной лотосом.
- Привет... Лаффи...
Голос был низким и хриплым, с пришептыванием. И казался смутно знакомым.
- Ты еще кто такой? - лениво и с ноткой удивления отозвался Бэйли, пытаясь сфокусировать взгляд на появившемся перед ним незнакомце.
- Ты меня уже забыл? - в голосе гостя прорезалась отчетливо фальшивая грусть. - Это же я, твой старый друг...
Незнакомец шагнул вперед и наклонился, попадая в круг света и... Бэйли сдавленно вскрикнул, едва только разглядел лицо собеседника.
- Ты!.. Не может быть! Ты же...
- Шшшш, Лаффи. Мертв, ты хочешь сказать? О, да, - гость рассмеялся сухим каркающим смехом, от которого толстяк окончательно пришел в себя и покрылся холодной испариной. - Я мертв, и уже давно. Ты убил меня, помнишь?
- Я не... Я не х-хотел, поверь.. - Бэйли заерзал в кресе, затравленно озираясь. - П-пойми, они заставили... мне пришлось...
- Шшшш... - снова зашелестел голос и гость подался назад, словно находиться на свету ему было неприятно. Теперь, несмотря на стоящую рядом свечу, Лафф видел лишь темное пятно во мраке. - Лаффи, я не собираюсь тебе мстить за это...
- О-о, спасибо! Я очень... - начал было Бэйли, но тут же осекся, едва его собеседник заговорил снова.
- Более того, я даже... почти благодарен тебе за... это, - темное пятно шевельнулось, когда гость развел руками. - Ты даже не представляешь себе, как... поучительно быть мертвым.
- Ну... я... ээ... я готов, ну там, выплатить компенсацию... сделать для тебя, все, что смогу, - поняв что ему не грозит немедленная смерть, толстяк несколько осмелел.
Он скорее угадал, чем увидел, как фигура во мраке качает головой.
- Лаффи, Лаффи... Твоя мама не учила тебя, что обманывать нехорошо? - голос гостя стал вкрадчивым.
- О чем ты, Хен?! - Бэйли снова похолодел. - Я больше... - его голос дрогнул.
- Шшшш... Тише, тише. Я о твоих контрактах.
- Контракты?
- Погибельник, Лаффи, погибельник. И кое-что другое.
- Я не мог ничего сделать, Хен! - сообразив, о чем идет разговор, толстяк вжался в кресло. - Эти проклятые маршалы не спускают глаз с моих людей в Красногорье и на западе! Живой товар сейчас крайне сложно...
- Лаффи, - почти ласково перебил его гость, - контракт.
- Я не мог, Хен, пойми! - Бэйли почти визжал, обливаясь потом. - Они повесили нескольких моих людей, тракты усиленно патрулируются, а приюты уже...
Гость резко подался вперед, приблизив свое лицо к лицу Лаффа на расстояние каких-то пары дюймов. Тот вздрогнул и оцепенел от ужаса.
- Пойми и ты меня, Лаффи... Ничего личного.
Глаза толстяка удивленно раскрылись, а из глотки вырвался полузадушенный сип, когда широкое отточенное лезвие вонзилось в его заплывшую жиром грудь, рассекая сердце.

Вытерев нож, убийца развернулся и перешагнул через мертвого мальчика. Распахнув окно, он легко запрыгнул на подоконник и, на мгновение замерев, прислушиваясь, исчез во мраке.