Гарр небрежно захлопнул за собой люк и по-звериному встряхнулся, разбрасывая во все стороны холодную соленую воду, стекавшую по его промокшей одежде. "Проклятье! Еще неделя и команда, чего доброго, взбунтуется." Пират громко фыркнул, качнул рогатой головой. "О чем только командор думает..." Мало того, что эти зеленозадые ублюдки Черноводья житья не дают, так еще и мертвецы в местных джунглях зашевелились, тролли повылазили.
Уверенно ступая по покачивающейся от мягких толчков начинающегося шторма палубе Гарр зашагал к каюте командора. Наверняка он сейчас мертвецки пьян. Нет, если бы спросили его, старпома, бывалого морского волка, которого уже много лет кличут Просоленным Копытом, об отношении к выпивке, он ответил бы, что нет ничего лучше, чем бутылка-другая доброго рома, когда по ту сторону борта ярится море. Но командор, при всем уважении гребень мурлока ему в... кхм... в последние дни уж слишком увлекался стеклянными подругами. Хмурый таурен, оставляя мокрую дорожку на поскрипывающих досках, миновал двоих лежащих на палубе пиратов. Один из "морских волков" уткнулся лицом в темную лужицу, а воздух на несколько шагов вокруг провонял спиртным.
"Люди, - если бы презрение Гарра имело вес, то этих двоих сейчас бы размазало по палубе, - и они имеют наглость сравнивать нас с животными."

Оставив бесчувственных пиратов за спиной, старпом подошел к каюте командора. На мгновение неустрашимый Гарр, гроза морей и сокрушитель врагов, заколебался. Плохо будет, если Фираллон сейчас в отвратительном настроении. "Но выбора-то нет," - таурен скривился. Морской Король их дери, этих интриганов Штиллеца и Кильвателя, которые сумели уговорить сообщить плохие новости командору именно его, Гарра.
Старпом еще раз отряхнулся и, решительно постучав, открыл дверь.

В каюте Фираллона, заваленной всяким роскошным барахлом, картами и пустыми бутылками, царила темнота, хищно окружившая небольшой пятачок света, падающего в раскрытый настежь иллюминатор. На этом-то освещенном месте, в луже крови и дождевой воды, и лежал Фираллон. Голова его была наполовину отделена от тела, а на лице застыло глупейшее выражение пьяного удивления.
Еще не успел мозг старпома осознать увиденное, как в его ладонь прыгнул широкий боевой топор, верный друг, с которым они прошли немало битв. С шумом втянув ноздрями влажный воздух, Гарр сделал небольшой шаг вперед. Чуткие уши таурена шевельнулись, пытаясь уловить в звуках шторма за окном хоть что-нибудь, что укажет на присутствие убийцы. В том, что он еще здесь, Гарр не сомневался -- голова командора, доказательство смерти и гарантия оплаты услуг исполнителя, пока никуда не делась.
В борт корабля ударилась первая серьезная волна и каюта заметно накренилась. Уловив боковым зрением смутное движение справа, Гарр с ревом прыгнул, занося топор для удара. Убийц, потерявший равновесие, сделал ту единственную вещь, которая могла спасти его от страшного удара -- упал на пол. Промахнувшись оружием, старпом поднял ногу и с грохотом опустил ее на голову врага, но тот чудом успел откатиться в сторону, начиная подниматься на ноги. Но тут же сильнейший удар копытом в живот швырнул его на доски, заставив сложиться вдвое.
Убийца попал в пятно света, упав на тело Фираллона, и Гарр взревел вдвое яростнее, увидел, что тот был мертвецом.
- Падаль!! - Огромный топор пирата описал дугу, опускаясь на ошеломленного врага...
... и ликующий вопль старпома сменился криком боли -- выскользнувший из мрака за его спиной второй убийца вонзил длинный кинжал подмышку таурена. Топор полетел в сторону, а ослепленный болью и яростью Гарр резко развернулся, выбрасывая вперед руку. Мгновением позже он с наслаждением ощутил, как под его пальцами хрустит череп мертвеца. Убийца упал на колени и тут же на него обрушился удар копытом, превративший его грудную клетку в месиво из обломков костей и серой холодной плоти. Резким движением отшвырнув дважды мертвое тело, гигант повернулся к первому убийце, который как раз поднимался на ноги.

Прищурив налитые кровью глаза и не обращая внимания на серьезную рану подмышкой, откуда хлестала кровь, Гарр шагнул вперед.
- Я пошлю твоим хозяевам твою голову!!
Убийца, гибкий поджарый мертвец в темной обтягивающей одежде, молча плюнул под ноги противника и достал второй кинжал, лезвие которого тоже было вымазано чем-то темным, чтобы сталь не выдала блеском в ночи.
Издав еще один яростный вопль, таурен бросился вперед...

***

Люди. Гномы. Эльфы. Орки. Тролли. Он одинаково ненавидел их всех. Хотя нет, это была не ненависть -- скорее презрение и отвращение. С подобными чувствами, наверное, ученый разглядывает под увеличительным стеклом особо мерзкого гада.

Поплотнее запахнув плащ, мертвец быстро шагал по дощатым "улочкам" Пиратской Бухты. Морской Рог сдержал слово, отвалив за голову Фираллона немалую сумму. К тому же, теперь он был на хорошем счету у этих головорезов, которые гордо именовали себя корсарами Черноводья. Пф!

Последние месяцы он работал на самого себя, потихоньку устанавливая важные связи, убирая определенные цели, зарабатывая золото. Он имел кое-какие планы и был твердо намерен их осуществить, несмотря ни на что. В конце концов, один раз смерть уже не смогла остановить его, верно?
Погибшего напарника он даже не вспоминал. Ни к чему это, особенно если тот оказался настолько слаб, что позволил себя убить.

Проигнорировав откровенно враждебные и вызывающие взгляды стоящих под навесом таверны человека и ночного эльфа, мертвец вошел внутрь, толкнув при этом плечом сунувшегося вперед ушастого.
- Оо, - радостно протянул эльф, хватаясь за рукоять меча, - да ты, никак, драки ищешь, падаль?
Мрачный человек, судя по рясе, жрец, нервно тискал бледными руками резной посох.
- Ну-ка, эй! - рявкнул из-за стойки Втридорог, хозяин таверны. - Хорош, сказал!
Шевельнулся в углу суровый на вид крепко сбитый гоблин, поигрывающий дубинкой, и эльф утих, что-то бормоча. Все знали, что с зеленокожими коротышками лучше не связываться у них дома.
Мертвец, шагая через две ступеньки, быстро поднялся на третий этаж и снова вышел на улицу, кивнув в ответ на такое же сдержанное приветствие Грингера, бородатого орка-укротителя ветрокрылов. Минуту спустя один из этих зверей уже нес отрекшегося сквозь ночь и дождь к Гром'голу.
Хену предстоял долгий путь в Подгород.

***

- Мне рекомендовали тебя, - Мастер-аптекарь произнес эти слова таким тоном, словно стоящий перед ним отрекшийся должен чувствовать себя вовек обязанным. Однако тот молча и внимательно смотрел на Фаранелла, ожидая продолжения.
Алхимик какое-то время изучал взглядом своего молчаливого собеседника.
- То, что ты здесь видишь, - наконец нарушил молчание Фаранелл, делая широкий жест рукой, - это тайна, разглашение которой грозит чем-то более страшным, чем простое забвение. Но ты, если верить твоим поручителям, заслуживаешь доверия... Хен.
Мертвец молча кивнул, как бы принимая сказанное. Если мастера-аптекаря и это задело, то он никак не подал вида.
- Я знаю, что ты хорошо служишь нашей Госпоже уже два года. Это достаточный срок, чтобы проверить твои навыки на... пригодность для моих поручений. Для поручений Королевского Фармацевтического общества, - тут же поправился он, криво усмехнувшись.
Самого Хена мало волновало, кто отдает ему приказания, пока это делает тот, кого облекла властью сама Госпожа. И пока это не нарушало его собственных планов.

По пути сюда, в помещения алхимиков, куда доступ был открыт лишь немногим, Хен видел пленных людей, эльфов, тауренов и орков, над которыми ставились ужасные по своей сути, для живых конечно, эксперименты. Наверное, это нарушало какие договоренности с варварской Ордой. Но это была уже не его забота. Как и то, почему он должен убить тех, чьи имена перечислены в туго свернутом свитке, который вручил ему мастер-аптекарь Фаранелл.

Воля Госпожи должна быть исполнена.